Ну не иезуиты ли?!!

Ну не иезуиты ли?!!

 27 июня в Успенском соборе Киево-Печерской Лавры открылась выставка «Святитель Владимир (Богоявленский) – отечественный Первомученик ХХ века», посвященная 20-летию канонизации первого русского святителя-новомученика.

Торжественно открывали экспозицию председатель Синодального отдела «Церковь и культура» игумения Серафима (Шевчик), председатель Синодального информационно-просветительского отдела протоиерей Георгий Коваленко. Кто не знает, это правые и левые руки секретаря предстоятеля УПЦ МП Александра Драбинко в деле автокефализации украинской канонической церкви (т.е., ее отрыва от Московского патриархата). И дикость ситуации состоит в том, что священномученник Владимир погиб из-за попустительства и к радости таких же точно украинских автокефалистов.

Тонкое иезуинство и в том, что объявленный драбинковцами «первомученик XX века» таковым не является. Первым после революции 1917 г. был зверски замучен и убит знаменитый священник Иоанн Царкосельский. А митрополит Владимир (Богоявленский) стал первымархиереем Русской православной церкви, погибшим за веру в XX веке. Следовательно, украинские автокефалисты создают уже свой, отдельный от общерусских пантеон «отечественных» святых. И в этом пантеоне сщмч. Владимир – первый украинский новомученик. Даже, несмотря на то, что он – уроженец Тамбовской губернии, единственный в истории митрополит, поочередно занимавший кафедры всех исторических столиц Руси – в Киеве прослужил лишь последние 5 лет своей семидесятилетней жизни, где во времена грушевщины и петлюровщины проявил себя как яростный борец с украинским автокефальным движением. За что, собственно, и был убит.

Подробности того убийства доцент Киевского университета Илья Назаров обнародовал еще четыре года назад. А глава пресс-службы УПЦ МП Василий Анисимов еще раньше упоминал о книге «Венок на могилу Высокопреосвященного митрополита Владимира», по сведениям, изложенным в которой, следующий после Владимира киевский митрополит Антоний (Храповицкий) уже в июле 1918 года постановил провести внутренне церковное расследование о деятельности т.н. «революционных попов», или, как их еще называли, «самостийников» – Алексия Дородницына, Александра Маричева, Василия Липковского и др., которых обвинили в «недостойной священнослужителей травле покойного митрополита».

— «Венок», это собрание свидетельств очевидцев событий, связанных с убийством митрополита Владимира, по свежим следам записанное профессором Федором Титовым, — рассказывает Назаров. — Книга вышла уже при гетмане Скоропадском, высоко чтившем покойного. Она и определила направление поиска. Считанные ее экземпляры сохранились в библиотеках США. Друзья любезно предоставили мне джорданвилльское ротопринтное издание 1981 г. Из «Венка» и становится ясно, кто такие упомянутые вами «революционные попы». И в чем, собственно, их революционность.

В 1917 г. 3-й всеукраинский войсковой съезд образовал особый комитет по созыву всеукраинского… собора духовенства и мирян. Во главе комитета и был поставлен первый из перечисленных «самостийных» священников архиепископ Алексий (Дородницын). Хотя к Украине он имел мало отношения – в Печерскую лавру он был сослан «на покой» после изгнания народом из Владимирской епархии за тесные связи с Распутиным. В состав комитета вошли также один из киевских приходских священников отец Василий Липковский (известный нам-нынешним уже как Липкивский) и протоиерей Александр Маричев из Подолья, но большей частью какие-то светские люди. 23 ноября (здесь и далее – по старому стилю) 1917 года комитет переименовывается во Всеукраинскую православную церковную раду. Этот совершенно светский орган и собирал «поместный» церковный собор. Церковная Рада провозглашается «временным правительством для всей украинской православной церкви». В каждую епархию назначаются комиссары от рады. Они и признаны выявлять священнослужителей, противящихся курсу на автокефалию. Незадолго до этого по приходам стали рассылаться распоряжения о церковном поминовении Всеукраинской церковной рады. Эта деятельность находит всецелую поддержку у министра исповеданий Николая Бессонова и премьер-министра УНР Всеволода Голубовича.

В ответ на «правительственные инициативы», 24 ноября (то есть буквально на следующий день после образования Рады) Союз приходских православных советов созывает многолюдное собрание, которое принимает прошение к митрополиту «в это тяжелое время выступить против самочинной антиканонической попытки создать автокефальную украинскую церковь».

4 декабря проходит большое собрание Союза приходских советов под председательством митрополита Владимира. «Для нас страшно даже слышать, когда говорят об отделении южно-русской Церкви от единой Православной Российской Церкви, — возглашал владыка. — Не из Киева ли шли проповедники Православия по всей России? Среди угодников Киево-Печерской Лавры разве мы не видим пришедших сюда из различных мест Святой Руси? Не совместно ли те и другие созидали Единую Великую Православную Российскую Церковь? К чему же стремление к отделению? К чему оно приведет? Конечно, только порадует внутренних и внешних врагов».

Через пять дней к митрополиту прибывает комиссия от Рады в составе священников, депутатов и военных с требованием «немедленно удалиться из Киева». «Я никого и ничего не боюсь, — ответил владыка. — Я во всякое время готов отдать свою жизнь за Церковь Христову и за веру Православную, чтобы только не дать врагам Ее посмеяться над Нею. Я до конца буду страдать, чтобы сохранилось Православие в Руси там, где оно началось…»

В то же самое время Василий Липковский является к епископу Каневскому Василию с предложением взять на себя управление киевской митрополией. Когда последний с негодованием отклоняет это предложение, Липковский заявляет, что все равно «митрополит Владимир будет удален из Киева. Равно как и епископы Никодим и Назарий».

Видя непреклонность канонического епископата, «прогрессивное священство» (еще одно самоназвание «инициативной группы») решает использовать другой подход. Зная, что митрополит Владимир был одним из кандидатов на патриарший престол, ему предлагают стать патриархом Украины. Ответом послужили те же слова: «посмеяться над церковью я не дам!».

Таким образом фигура митрополита становится главным препятствием созданию «истинно национальной церкви». И Как бы ни относились большевики к митрополиту, их причастность к убийству как раз и отрицают архивные документы. Ни при УНР, ни при Украинской Державе Скоропадского – никому убийство митрополита списать на большевиков даже в голову не приходило. В воспоминаниях отца Василия Зеньковского – министра вероисповеданий в правительстве гетмана – также ничего о красных.

18 июля 1918 года «Киевская мысль» (№125) сообщает, что «в связи с убийством митрополита Владимира предаются суду члены Украинской церковной рады Маричев, Филиппенко, Липеровский». Это дело и удалось обнаружить в Киевском областном архиве.

Убивали, разумеется, не они. На протяжении нескольких месяцев – пока красные не ликвидировали саму следственную систему, доставшуюся украинским правительствам от царской России – главный следователь по важным делам Киевского окружного суда Н.И.Лучицкий пытается выяснить степень причастности указанных лиц к убийству. Это после того, как сам исполнитель им выявлен: «крестьянин с. Ладино, Прилукского уезда Трофим Харитонов Нетребко привлечен к следствию в качестве обвиняемого в убийстве Митрополита Киевского и Галицкого Владимира по признакам 13 и 3 п. 1453 ст. ул. нак. – основание для привлечения означенного Нетребко в качестве обвиняемого послужил ряд добытых следственным путем косвенных улик, о котором мною было подробно изложено в предыдущем донесении*, и которые привели следственную власть к в выводу, что беседовавший с монахами непосредственно перед уводом митрополита на расстрел один из убийц и Трофим Харитонов Нетребко одно и то же лицо… (хотя сам обвиняемый свою причастность к убийству отрицал. – Авт.).

В 1916 году Нетребко поступил на военную службу… и был зачислен в крепостную артиллерию в г. Севастополь, где пробыл до 16 декабря 1917 г., когда получил трехнедельный отпуск и приехал на побывку на родину в с. Ладино; здесь его родственник Макарий Нетребко уговорил его не возвращаться в Севастополь, а ехать в Киев и поступить в Сердюкский «гарматный» горный дивизион; в этой воинской части Трофим Нетребко, по его словам, пробыл с 13 по 15 приблизительно января сего года, когда полк был демобилизован; с 16 января он поселился на квартире своей тетки Василисы Троянчук, проживавшей в Киеве, и в виду бомбардировки безотлучно был у Троянчук до 26 января, когда вышел из дому и был арестован большевиками… за предъявленное им красное «посвідчення».

Упомянутая в деле «беседа» убийц с монахами подробно описана в «Венке». 25 января, ввалившись в лаврскую трапезную, пятеро солдат («командир которых был одетый в кожаную тужурку и был тогда в матросской фуражке») всячески оскорбляли братию и хвалились, что должны совершить что-то небывалое. Последними их словами были «пойдем к митрополиту на чай».

Последующие события описаны в «Венке» так: пятеро вооруженных солдат во главе с матросом пришли за митрополитом Владимиром. Когда владыку привели к месту расстрела, он спросил: «что, вы здесь меня хотите расстрелять?». «А что же, церемониться с тобой?», — был ответ. Тогда митрополит попросил дать ему возможность помолиться. Кто-то из группы сказал: «Но только поскорее»! Митрополит поднял руки к небу и произнес: «Господи, прости мои согрешения, вольные и невольные, и приими дух мой с миром». Затем он благословил убийц и попросил Господа простить их. Но не успел опустить рук, как прозвучали три выстрела. Убийцы подошли к своей жертве и уже в лежащего произвели несколько выстрелов («Акт освидетельствования тела высокопреосвященнейшего митрополита Киевского Владимира, убиенного 25 января 1918 года, произведенный 26 января того же года» обнаруживает раны от разрывных пуль и уколов холодным оружием).

Спустя полминуты после звука стрельбы, в Лавру вбежали 12-15 красноармейцев, посланных комендантом Лавры. Помощник коменданта, возглавлявший отряд воскликнул: «Батюшки! Провели митрополита»? Монахи ответили: «провели за ворота». Отряд выбежал за ворота и через 15-20 минут бесполезных поисков митрополита и уведших его, вернулся. «А не было тут матроса, который, говорят, игрался здесь деньгами?», — вновь спросил помощник коменданта. «Был». «Если бы я его здесь застал, я бы его на месте уложил», — заявил красноармеец.

Голословное утверждение об убийцах-большевиках появилось в начале 90-х, когда коммунисты «по умолчанию» стали виноваты вообще во всем. К тому же это было удобно. Ну не подозревать же в убийстве демократов, которые вмиг стали примером прижизненной святости или, тем более, священнослужителей. А уж если демократ и священник в одном лице – то и подавно. Вспомните, как мы тогда восхищались «попом-диссидентом» Глебом Якуниным.

Подобные настроения преобладали и в революционном 17-м. Зародилось т.н. обновленчество, выступавшее за замену церковнославянского языка богослужения на русский и украинский, выступавшее за «белый (т.е. женатый) епископат» и прочие либеральные новшества. Но у нас, как и в случае с советским диссидентством, либеральное движение приняло националистическую окраску. Гипертрофировались и другие аспекты: будущий «митрополит УАПЦ» Липковский стал открытым двоеженцем, «епископ-министр» Бессонов, хороня любовницу, положил ей на грудь свою панагию (нагрудный знак архиерея с иконой Богоматери), а в ноги – клобук (головной убор монаха).

На фоне жесткого противостояния митрополита Владимира и сторонников автокефалии (в один из отъездов последние даже призывали не «пускати цю нікчемну людину в Київ») и шли активные приготовления к открытию под эгидой Церковной рады всеукраинского собора. «К этому последнему почивший архипастырь относился совершенно отрицательно», свидетельствует автор «Венка» профессор Титов, который, кстати, идею политической самостоятельности Украины приветствовал.

Поэтому особо больно слышать «откровения» телеканала «Глас» о том, что «в кінці життя митрополит благословив собор», и, вроде как не успел лично засвидетельствовать почтения, только потому, что «в буремні роки загинув».

Печалит и другое. Блаженнейший митрополит Владимир (Сабодан) свое служение в Киеве начал с инициативы канонизации своего тезоименитого предшественника. В 1992 году митрополит Владимир был причислен к лику святых. Но еще в 1918 году киевские власти постановили «передать участок земли в 600 саженей для постройки Церкви-часовни и основания в будущем просветительско-филантропического учреждения». Сегодня же ни градоначальники, ни священноначалие даже не поднимают вопрос об увековечивании памяти единственного архиерея в истории церкви, последовательно занимавшего Московскую, Петроградскую и Киевскую кафедру. И это в то время, как именем Липковского упорно пытаются назвать одну из улиц столицы Украины.

Дмитрий Скворцов

__________________________________________________

* О чем идет речь в предыдущем донесении, сведений нет. Однако далее в настоящем деле упоминается, что вещи убитого были обнаружены у подельницы Нетребко Елизаветы Левит.



Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s